u r b a . n i z m

Часть 1.

И в Южном Бронксе, и в деревнях Западной Африки Хип-хоп стал голосом поколения,

требующего что б его услышали.

Мой ночной кошмар: Дочь приходит с парнем и говорит «Пап, мы женимся». А парень-то – накачанный рэппер с полным ртом золотых зубов, дюрагой на голове и бандитскими понятиями. А потом кошмар сгущается, догадываешься, что будет дальше: топот маленьких ножек их детишек, раздающийся в моей гостиной, сопровождающий меня по жизни, и накрывающий меня с головой голос моего же лицемерия, потому что когда я был молод, я был таким же болваном, слушающим собственную музыку. И в один непрекрасный день, я вижу его лицо, которое есть отражение меня и я сожалею о том дне, когда услышал его имя, потому что к своему ужасу понимаю, что рэп – музыка без мелодии, чувственности, инструментов, поэзии и гармонии, музыка без начала, конца и середины, музыка, которая даже не похожа на музыку – и она правит миром! Я живу с ней. Я живу на Хип-хоп планете.

Восхождение
Я помню как первый раз услышал рэп. Я сидел на кухне, на какой-то вечеринке в Гарлеме. Шёл 1980-й. Мой кореш Билл совсем съехал с катушек. Он надрал задницу какому-то незнакомому парню прям на моих глазах. Не помню уж почему. Билл был обыкновенный чувак, как и все мы, правда его очень быстро коротило. Проблема была в том, что парень, который получил пиздюлей, был здоровенным быком, который с тремя своими братками в клоунских дюрагах собирались попортить нам всю вечеринку. И, судя по их хмурым лицам, в ближайшем будущем нас ждали  не  разъяснительные беседы в стиле Мартина Лютера Кинга.

В комнате не было белых, хотя не скрою, я это хотел, в этом случае испуг и бледность моего лица не так бросались бы в глаза. Среди нас были чёрные и латиносы, мы были студентами школы журналистики при Университете Колумбии, изучавшие «что, кто, как, где, почему и когда» американского искусства репортажа. Но настоящие сторитэллеры американской действительности были из мира того чувака, которому Билл попортил лицо. Они жили в мили от нас, в Южном Бронксе. У них не было журналистского образования. Не было денег. Не было возможностей. Но тем не менее у них был талант.

Незадолго до той ночи, кто-то достал пластинку, которая заставила моих сокурсников задержаться на танцполе, визжа от удовольствия, а меня, любителя джаза, отдать должное этой музыке. Она звучала так, как будто пластинка заела. Это была версия старого хита «Good Times», те же четыре такта повторялись снова и снова. И поверх этого безумия, какой-то пацан рифмовал на тему того, что он лучший диск жокей на планете. Это называлось «Rapper’s Delight». Я думал, что это самое классное, что я когда-либо слышал. Даже забавнее того, что Билл дал в пятак незнакомому парню.

Билл выжил в тот вечер, но меня поразило в самое сердце. Следующие 26 лет я пытался не обращать внимание на эту музыку, перешагивая прошлое, как трещину в тротуаре. Я слышал её из проезжающих машин и в парках от Парижа до Абиджана, но никогда не слушал. Эта музыка пришла, грохоча бумбоксами от Йохансбурга до Осаки, но я предпочитал это не слышать. Я прогуливался, наверно, сотни раз на углу St. James Place и Fulton Street родного Бруклина, где пухлый малыш Кристофер Уоэллес, aka Biggie Smalls, развлекал друзей своими рифмами, но не обращал на это внимания. Я гордо держался от этой музыки 26 лет, потому что она была всем, о чём я думал, о чём мечтал и, наверно, главное – всем, что я хотел оставить в прошлом.
Поступая так, я упустил самую культурную эпоху моей жизни.

Не со времён свингующего джаза 30-х американская музыка прославилась на весь мир с таким размахом. Нет, не с тех пор, как Биттлз покорили Америку и Элвис надел свои голубые замшевые туфли музыка взорвала мир. Эта дерзкая культура рифмы, граффити и танцев - Хип-хоп, вытесняла поп-музыку в каждом обществе, где она распространялась. В Бразилии рэп конкурирует с самбой по популярности. В Китае подростки бомбят прямо на Великой Стене. Во Франции Хип-хоп незаслуженно обвиняют в разжигании самых масштабных общественных беспорядков последних десятилетий.

Структура Хип-хопа уникальна, довольно сложна, но при этом изящна. Поглощая разные музыкальные стили, Хип-хоп переваривает их. А следом идут сообразительные коммерсанты, заглатывая мощный выброс отходов этого питательного процесса, и Хип-хоп превращается в Очередную Сенсацию. Эта музыка не поддаётся определению, но при этом сама точно определяет, кто есть кто в сообществе. Для многих людей моего поколения, пытающихся как-то анализировать, классифицировать, эксплуатировать и умалять его ценность, Хип-хоп остался загадкой, будучи громким призывом и голосом молодого поколения. Мы были разумны, я полагаю, что и привлекло внимание.

продолжение следует…

Перевёл guss